Известный американский социолог Дж. Арри, независимо от немецкоязычных исследователей, разработал собственную характеристику моделей поведения и восприятия в туризме. Он пользуется термином «туристский взгляд» («tourist gaze»), понимая его как некий идеальный образец, на который ориентируются стереотипы восприятия и поведенческие ритуалы. Арри подразделяет «туристский взгляд» на романтический и коллективистский. Романтическая модель ориентируется на одиночество, на сентиментальную встречу с ландшафтами или памятниками истории в отсутствие других туристов и вдали от современной повседневности. Романтическая модель Арри сильно напоминает идеалы, описанные Энценсбергером. Однако она направлена не столько в прошлое, сколько на иной, экзотический мир, не тронутый цивилизацией. Концепция Дж. Полисы автострахования ОСАГО и автострахования КАСКО с доставкой. Арри разработана в рамках англосаксонской дискуссии, в которой главное место занимает проблема «аутентичности» (подлинности, достоверности), превращающей впечатление от увиденного в уникальное переживание для туриста, которое он не смог бы испытать в повседневной жизни. «Романтической» модели противопоставляется «коллективистская модель», ориентированная на эффект присутствия, чувство сопричастности, на яркий эмоциональный фон коллективного события, праздника. Такая модель предполагает участие в многочисленных развлекательных мероприятиях в обществе других туристов. Присутствие других людей создает в таких местах атмосферу карнавала и этим привлекает. Примеры объектов, на которые ориентируется коллективистская модель, — это популярные морские курорты, такие как Блэкпул или Балеарские острова, которые привлекательны именно тем, что посетитель становится «частью массы», что там «что-то происходит». Это же относится к посещениям городов или парков аттракционов с возможностями развлечений «на людях».
«Романтическая» модель тяготеет к классическому культурно-познавательному туризму, который предполагает индивидуальное переживание, духовно-эмоциональное освоение культурного или культового объекта. «Коллективистская модель» тяготеет к внешним событиям и ярким зрелищам, т.е. каталог монет, монеты россии вместо аутентичности она ориентирована на инсценировку, которая дает ощущение участия в событии. Для коллективистского взгляда созерцание памятников культуры может оказаться скучным (особенно если это руины), для них требуется эмоциональная подпитка в духе представления «звук и свет» или костюмированных рыцарских турниров в декорации рыцарского замка.
Немецкий социолог К. Хенниг возводит туризм к антропологическим основам человеческой культуры: к празднику, ритуалу и игре (зрелищу). Как и Дж. Арри, он считает типовой поведенческой моделью современного туризма коллективные развлечения (например, развлечения с элементами карнавала на пляжах Майорки или Ибицы). Такой «примитивный» на первый взгляд вид отдыха восходит к карнавальной культуре Средневековья, к народным праздникам игрового и непристойного характера, которые противопоставлялись официальной культуре и с большим трудом вытеснялись или подавлялись правящими классами.
С другой стороны, экскурсионный туризм, связанный с интересом к романтическим ландшафтам и памятникам искусства, рассматривается как наследие «официальных» религиозных ритуалов. рекомендуем. здесь прочные полы гарантии. Контакт с достопримечательностями сакрального характера, с произведениями искусства, которые изначально выступали в качестве носителей сакрального содержания, дает путешественникам чувство «индивидуального возвышения», приобщения к высшим ценностям. В рамках этой модели экскурсионный туризм с преобладанием эстетического интереса к памятникам культуры и искусства интерпретируется как возврат к архаичным религиозным ритуалам, участие в которых освещает обычную жизнь «неким высшим порядком вещей».
Впрочем, сам К. Хенниг оговаривается, что ритуал — это «слишком громкое и тяжеловесное понятие» для туризма. Гораздо более характерно для туризма тяготение к свободной, ни к чему не обязывающей игре, будь это «превращение» (когда, например, турист превращается на один день в крестьянина) или захватывающий, азартный экстрим. Наиболее чистая форма «игрового туризма» — это посещение парков аттракционов, представляющее собой сознательное возвращение в мир игры.
Вообще, игровой элемент присущ туризму как по формальным, так и по содержательным признакам. Ритуал и праздник в широком смысле тоже могут быть поняты как игровые функции культуры. редуктор mrt «Путешествие без необходимости» — это некое излишество, свободная деятельность, которая проходит в свободное время. Это выход за рамки «обыденной жизни» во времени и в пространстве. Путешествия часто связаны со сменой социальных ролей, с представлением (воображением) себя кем-то или чем-то другим. Путешествию, ориентированному на открытие, присущ элемент эмоционального напряжения, как и игре. Отметим и такую черту сходства, как эмоциональный подъем, чувство «полноты жизни», которое испытывает человек при зрелище уникальных памятников или ландшафтов или при участии в коллективном празднике. Именно это стремление получить «удовольствие» («Fun») Хенниг считает главным в игровом содержании туризма, что позволяет ему встроить исторические модели игры, праздника и ритуала в современный контекст.
Игровые элементы туризма, описанные Хеннигом, в чем-то согласуются с моделями Х.-М. Энценсбергера, Т. Паку, X. Шподе и Дж. Арри. Коллективные «карнавальные эксцессы» на пляжах Майорки соответствуют «коллективистской» модели Дж. Арри, ритуальное посещение памятников культуры и искусства — «романтической» модели. Посещение парка аттракционов можно отнести к «коллективистской» модели, но в то же время его можно интерпретировать как возвращение к игре в духе «путешествия в прошлое» X. Шподе.
В целом для описанных моделей очевидно противопоставление массовости («коллективистская» модель) и единичности, уединенности («романтическая» модель). Это противопоставление применимо и для моделей «путешественник» и «турист», описанных с точки зрения познавательно-рекреативных функций туризма. Модель стандартизированного восприятия («турист») тяготеет к массовости и коллективности. Модель «путешественник», ориентированная на спонтанность и расширение опыта, — это индивидуальная модель, хотя ее можно назвать «романтической» только с большими оговорками («путешественника» интересует не только прошлое и природа, но и иной образ жизни современников).
